| merry christmas! |
[Dec. 25th, 2009|09:48 pm] |
Не всегда Рождество - это глинтвейн, индейка, Санта-Клаус и блестящие серебряные шары. Иногда бывает по-другому. Как пять лет назад, когда умер отец (я сорвался с другого края земли и улетел, как потом оказалось, за восемь часов до цунами) - моя мама наверняка была сегодня на кладбище, но когда я позвоню, она будет стараться шутить и делать вид, как будто бы не. Или как сейчас, когда в это Рождество я лежу в постели с температурой - но мне звонят друзья из самых разных мест, поздравляют с Рождеством и рассказывают про глинтвейн, готовящуюся индейку, про Санта-Клауса и про блестящие серебряные шары. Весь мир сжимается в прямоугольник мобильного телефона, откуда раздаются эти знакомые веселые голоса.
В Лондоне, как всегда, за обедом посмотрят рождественское телепоздравление королевы. Но газета "Гардиан" поместила прекрасное пятиминутное альтернативное телепоздравление королевы - not the Queen, but a queen. Легендарная drag queen Бетт Борн поздравляет нас всех с Рождеством - и это настолько просто и здорово, как будто вся ее жизнь сжимается в прямоугольник этого короткого поздравления, как будто жизнь это такая трогательная сказка, которая никогда не закончится. Это видео нельзя повесить здесь, но можно посмотреть по ссылке:
http://www.guardian.co.uk/lifeandstyle/video/2009/dec/25/bette-bourne-alternative-christmas-speech
Моя мама была словно электрический провод. Она была замечательной женщиной. Красавица. Настоящая звезда. Я помню, как приходило Рождество, когда я был совсем еще маленьким. Бомбы вокруг гремели, опасно - мы же были в Лондоне, в Хакни, в Сток-Ньюингтоне. Но моя мама не так это воспринимала. Даже если ей самой было страшно, она не выдавала этого - чтобы не было страшно нам. Она говорила: "А ну, быстро! Бомбы! Мигом все из кроватей!" Мы с хохотом выпрыгивали из постели и все вместе забирались под эту громадную двуспальную кровать, в которой они спали с папой. В этом был ее какой-то животный материнский инстинкт, в этом резком движении - защитить своих детей.
Мой папа был очень умен. Много читал. Читал все новые книги, смотрел все новые фильмы. Когда началась война, его отправили на корабль, на минный тральщик. В Атлантике. Нет, вы представьте. Ужас. Ты знаешь, что в любое мгновение можешь взлететь на воздух.
Да, Рождество. Мама покупала все эти подарки. Он не хотел, чтобы она это делала - но она покупала все равно. Маме хотелось, чтобы вокруг были все эти красивые штучки - и она шла, покупала эти подарки, залезала в долги естественно. Он безумно злился за это на нее, конечно. И она дарила нам эти красивые штучки, она заворачивала их в бумагу и писала сверху: "С любовью от мамы и папы". И мы открывали все эти свои подарки, и тогда она говорила нам: "Пойди, пойди скажи спасибо папе". И мы шли к нему, а он сидел в кровати, и мы говорили ему: "Спасибо за подарки, папочка". И он громко говорил: "Ладно, а сейчас давайте идите гулять в парк! А ну, чего стоите, быстро, бегом!"
Когда она была помоложе, моя мама выступала на сцене. Так, для развлечения, ничего серьезного. Надеть все эти костюмы, спеть - это ей все нравилось. Ему это было совсем не по душе. Но это было ее - такая любительская оперетта. У нее был маленький застенчивый голос. Совсем легкий. Непоставленный. Ave Maria - это был ее номер.
Моя мама умерла в этом году. Ей было почти 92. Где-то месяца за полтора до этого мы с ней крупно разругались. Она сказала мне: "В тебе никогда не было ни грамма ответственности". Я думаю, она имела в виду, что у меня нет детей и все такое - мамы всегда знают, как надавить на самые больные места, правда ведь. Как бы то ни было, недели через три я все-таки зашел проведать ее. И она поцеловала меня и обняла. Так обняла обеими руками. Прижала крепко. Крепко-крепко. Самый лучший подарок на Рождество. (Я уже сказал, она умерла. И я ведь все равно конечно знал, что она умрет. Но это все равно так больно, правда ведь. Как удар в лицо, знаете.)
С Рождеством! |
|
|